Деньги, которые нельзя было показывать

Анна Сергеевна вышла из автобуса на две остановки раньше обычного.
Сама не поняла — зачем. Просто в последний момент нажала на кнопку и резко встала, словно кто-то внутри неё дёрнул за невидимую нитку.

Дом был ещё далеко, но идти пешком было легче, чем сидеть и думать.

«Соври мужу… проверь ноутбук…»

Она злилась на себя. На эту нелепую встречу. На старуху с тёмными глазами.
Анна всегда считала себя рациональной женщиной. Без мистики, без гадалок, без «знаков судьбы». Она верила в работу, цифры, графики, отчёты. В то, что результат — это всегда следствие усилий.

И всё же сейчас ладони вспотели, а шаг стал медленнее.

Она достала телефон, открыла банковское приложение — премия уже была зачислена.
500 000 рублей.
Ровная, холодная цифра. Настоящая.

«Серёжа обрадуется…» — автоматически подумала она.
И тут же — словно укол: а почему я в этом так уверена?

Серёжа последние два года сидел дома. «Фриланс», «проекты в работе», «вот-вот выстрелит».
Анна не давила. Она верила. Кормила, платила ипотеку, покупала продукты, закрывала кредиты.
Иногда ей казалось, что она тащит не семью, а взрослого, усталого ребёнка.

У подъезда она остановилась.
Подумала.
И вдруг… спрятала конверт не в сумку, а во внутренний карман пальто. Сердце стукнуло сильнее.

— Что за глупости… — прошептала она самой себе.

Дома пахло жареным луком. Серёжа готовил — редкость, но сегодня, видимо, старался.

— Ты рано, — улыбнулся он, выглянув из кухни. — Как день?

Анна сняла сапоги, медленно повесила пальто.
Каждое движение — как через воду.

— Нормально, — ответила она. — Устала.

— А я тут решил тебя порадовать, — он выглядел оживлённым, даже слишком. — Слушай… мне тут клиент написал. Возможно, нужен будет небольшой стартовый вклад.

Вот оно.
Ещё даже не спросил, а уже подвёл.

— Какой вклад? — спокойно спросила Анна.

— Ну… тысяч сто. Максимум сто пятьдесят. Но потом всё вернётся, ты же знаешь.

Она кивнула.
Внутри что-то сжалось, как от холодного ветра.

— Премия была? — как бы между прочим добавил он, не глядя в глаза.

Анна почувствовала, как слова старухи всплыли в голове слишком отчётливо.

Соври мужу…

— Нет, — сказала она после паузы. — В этом году без премий. Сказали — кризис.

Серёжа резко обернулся.
Слишком резко.

— Правда? — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Странно… у вас же всегда…

— Вот так, — пожала плечами Анна. — Я в душ.

Под струями горячей воды она стояла долго.
Смывала усталость. И тревогу, которая не уходила.

Позже, когда Серёжа уснул, она вышла в гостиную.
Ноутбук стоял на столе. Открытый.
Экран погас, но было видно — он работал с ним совсем недавно.

Анна села.
Сердце билось так, что закладывало уши.

— Я просто посмотрю, — прошептала она. — Просто… чтобы успокоиться.

Она нажала на кнопку.
Экран загорелся.

И с этого момента её жизнь начала трескаться — тихо, но необратимо.

Экран ноутбука загорелся слишком быстро — будто ждал.
Анна замерла, прислушиваясь к дыханию Серёжи из спальни. Ровное. Спокойное. Он спал крепко, как человек, которому нечего бояться.

Она не собиралась рыться.
Честно.
Просто хотела убедиться, что всё в порядке. Что странные слова на остановке — бред, а её тревога — обычная усталость.

Рабочий стол был захламлён. Папки с названиями вроде «Проект_финал», «Проект_точно_финал», «Важно!!!».
Анна горько усмехнулась. Ничего не меняется.

Пальцы дрожали.
Она открыла браузер. История была очищена — полностью.
Это уже было странно. Серёжа никогда раньше этим не заморачивался.

— Ну конечно… — прошептала она.

Почта.
Пароль он не менял. Всё ещё дата их свадьбы. Символично. Почти жестоко.

Письма загрузились медленно, будто давая ей последний шанс закрыть крышку и уйти.
Анна не ушла.

Первое же непрочитанное письмо ударило в грудь.

«Котик, ты уверен, что она ничего не знает?»

Анна перечитала строку дважды. Потом ещё раз.
Слово «котик» расплылось перед глазами.

Письмо было от женщины. Имя обычное — Марина.
Никаких сердечек, но тон… слишком интимный. Слишком домашний.

Она открыла переписку.

Сообщения тянулись на месяцы.
Фразы про «скучаю», «жаль, что не можешь сегодня», «она опять не дала денег?».
Фотографии. Невинные на первый взгляд — кофе, окно, колени в пледе. Но Анна знала: такие фото не шлют просто знакомым.

Самое страшное было не это.
Самое страшное — суммы.

— «Если она получит премию, нам хватит на первый взнос»
— «Главное — не спугнуть, пусть думает, что проект вот-вот пойдёт»
— «Ты же знаешь, я не хочу больше работать за копейки»

Анна почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Не от измены.
От расчёта.

Она закрыла глаза.
Перед ней вдруг всплыли картинки последних лет: как она задерживалась на работе, как брала дополнительные проекты, как отказывала себе в новом пальто.
Как верила.

Щёлкнула мышкой.
Папка «Финансы».

Внутри — таблицы.
Подробные. С аккуратными датами и пометками.

«Анна — возможный доход»
«Премия — декабрь»
«Если откажется — давить через жалость»

Руки похолодели.
Это было уже не предательство. Это было использование.

В спальне что-то скрипнуло.
Анна вздрогнула, резко закрыла ноутбук и замерла.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.

— Анют… — сонно позвал Серёжа. — Ты чего не спишь?

— Воды пошла попить, — ответила она неожиданно спокойно.

Голос был чужим. Ровным. Холодным.

Она легла рядом.
Серёжа машинально обнял её, уткнулся носом в плечо.

— Всё будет хорошо, — пробормотал он.

Анна смотрела в потолок.
И вдруг поняла: это правда. Всё будет хорошо.

Просто не для него.

Утром она встала раньше обычного.
Сварила кофе. Поставила на стол тарелку.
Серёжа удивлённо поднял брови.

— Ты сегодня какая-то… другая.

— Устала просто, — сказала Анна и улыбнулась. Точно. Отрепетированно.

Внутри у неё уже был план.
Холодный. Чёткий. Без истерик.

Она знала одно:
деньги — всё ещё у неё.
И теперь — это её единственное преимущество.

Анна вышла из банка с чувством странной лёгкости.
Словно с плеч сняли тяжёлый рюкзак, который она тащила годами, не замечая его веса.

Деньги она разделила.
Часть — на новый счёт, о котором Серёжа никогда не узнает.
Часть — на вклад.
И совсем немного — наличными, чтобы не вызывать подозрений.

Она больше не сомневалась.
Не колебалась.
Впервые за долгое время внутри была тишина.

Дома Серёжа встретил её радостно — слишком радостно.

— Ну что, как дела? — он суетился, заглядывал в глаза. — Может, закажем что-нибудь вкусное? Я подумал, если уж без премии, то хотя бы настроение поднять.

Анна смотрела на него внимательно.
Как на человека, с которым прожила десять лет, но которого, как выяснилось, так и не узнала.

— Серёж, — спокойно сказала она, снимая пальто. — Нам надо поговорить.

Он напрягся.
Это было заметно. Слишком заметно.

— О чём?

— О деньгах. О Марине. О твоих «проектах».

Молчание повисло густое, вязкое.
Серёжа побледнел

— Ты… ты что, лазила в моём ноутбуке? — голос сорвался. — Это вообще-то…

— Не продолжай, — перебила Анна. — Я всё знаю. Достаточно.

Он сел.
Руки дрожали.

— Аня, ты не так поняла… Это всё… временно. Я хотел как лучше. Для нас.

Она усмехнулась. Тихо. Без злости.

— Для «нас» ты вёл таблицу, как вытянуть из меня деньги?

Он открыл рот, но слов не нашёл.

— Ты знаешь, что самое страшное? — продолжила она. — Даже не измена. А то, что ты перестал видеть во мне человека. Я для тебя стала ресурсом.

Серёжа вскочил.

— Да ты вообще понимаешь, как мне было тяжело?! Ты успешная, у тебя всё получается, а я…

— А ты решил, что имеешь право меня использовать, — закончила она за него. — Нет, Серёжа. Не имеешь.

Она достала из сумки папку.
Там были распечатки. Скриншоты. Таблицы.

— Я подаю на развод, — сказала Анна ровно. — И съезжаю. Квартиру делим по закону. Ты взрослый мужчина — справишься.

— А деньги? — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать.

Анна посмотрела на него долго.
И именно в этот момент поняла — всё кончено окончательно.

— Какие деньги, Серёжа? — мягко спросила она. — Премии ведь не было. Ты же помнишь.

Он опустился обратно на стул.
Плечи обвисли.

Анна собрала вещи быстро.
Без слёз. Без истерик.
Словно давно была готова — просто не знала об этом.

Через неделю она заселилась в небольшую, светлую студию.
Купила новый ноутбук — себе.
Записалась на йогу.
И впервые за много лет поехала в отпуск одна. К морю.

Иногда по вечерам она вспоминала ту женщину на остановке.
Её тёмные глаза. Тихий голос.

«Большие деньги — большие искушения…»

Анна улыбалась.
Теперь она знала:
деньги ничего не разрушают.
Они лишь снимают маски.