«Сыграй на пианино — куплю тебе ресторан!» — смеялся миллиардер… пока повариха не коснулась клавиш

— Я сказала администратору, что рояль не настроен. Просто сказала.

— А-а-а, просто сказала! — Виктор расхохотался и отпустил её. — Кухарка у нас музыкальная! Небось в консерватории училась?

Кто-то за столом хихикнул. Вера молчала.

— Ну чего молчишь? Училась или нет?

— Училась.

— Вот это поворот! — Виктор хлопнул ладонью по столу. — Даша, иди сюда!

Его дочь поднялась с края стола. Высокая, в платье за несколько десятков тысяч, с лицом, на котором ничего не написано. Венская консерватория, стажировка в Зальцбурге — все это знали.

Виктор обнял дочь за плечи и повернулся к Вере.

— Слушай внимательно. Даша сейчас сыграет. Потом ты сыграешь. Если ты сыграешь лучше — я куплю тебе ресторан. Сыграй на пианино — куплю тебе ресторан! — он ткнул пальцем в её сторону. — Своё заведение, понимаешь? С твоим именем на вывеске. А если опозоришься — вылетишь отсюда без копейки. Прямо сегодня.

В зале стало тихо. Вера посмотрела на него, потом на гостей. Все смотрели на неё как на цирковую обезьянку.

— Хорошо.

Дарья села за рояль и начала играть Листа. Быстро, технично, безукоризненно. Пальцы летали по клавишам так, будто она играла гаммы, а не сложнейший этюд. В зале несколько человек кивали, кто-то снимал на телефон. Виктор стоял, скрестив руки, с торжествующей улыбкой.

Когда Дарья закончила, он захлопал первым.

— Вот это уровень! Вот это школа! — он обернулся к Вере. — Ну что, кухарка? Передумала ещё не поздно.

Вера подошла к роялю. Дарья встала, посмотрела на неё сверху вниз.

— Только не испачкай клавиши.

Вера села. Положила руки на колени. Закрыла глаза. Вспомнила мать, их двушку на окраине, старенькое пианино у окна. Мать говорила: играй не для оценок, играй для тех, кому больно.

Вера подняла руки. И начала.

Она играла Рахманинова. Медленно. Тихо. Без показухи.

Первые такты никто не слушал — кто-то пил, кто-то переговаривался. Но потом один за другим гости начали замолкать. Официант замер с бутылкой в руках. Дарья села обратно на своё место и уставилась на Веру.

Вера играла про свою жизнь. Про то, как бросила третий курс консерватории, потому что мать слегла и лекарства стоили как квартира. Про то, как научилась держать нож и сковородку, а не смычок. Про ночи у постели. Про похороны под дождём. Про то, как однажды зашла в филармонию и простояла у входа десять минут, а потом развернулась — слишком больно было.

Никто в зале не знал этой истории. Но все её почувствовали.

Когда Вера взяла последний аккорд, в зале несколько секунд стояла полная тишина. Потом встал седой мужчина в углу — профессор из музыкального училища. Он медленно начал хлопать. За ним поднялись ещё несколько человек. Потом весь зал.

Вера встала из-за рояля и посмотрела на Виктора.

Он стоял белый. Руки дрожали. Он смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова.

— Ну что, Виктор Борисович, — тихо сказала Вера. — Я выиграла?

Он молчал. В зале все смотрели на него. Ждали.

— Или вы обещаете только когда вам удобно?

Кто-то в зале кашлянул. Виктор дёрнулся, будто его ударили.

— Я… я выполню обещание.

— Говорите громче, — сказала Вера спокойно. — Чтобы все слышали.

Он сжал кулаки. Лицо налилось краской.

— Я сказал — выполню!

— И больше никогда не будете унижать людей при всех? Просто потому что у вас есть деньги, а у них нет?

В зале стало так тихо, что слышно было, как за окном проехала машина. Гости переглядывались. Дарья сидела, опустив голову.

Виктор открыл рот, но ничего не сказал. Развернулся и вышел из зала. Хлопнула дверь.

Профессор подошёл к Вере, протянул визитку.

— Вы нужны городу. Приходите завтра.

Вера пришла на кухню, сняла фартук и повесила в шкафчик. Администратор стояла в дверях.

— Вера, вы уходите?

— Да.

— Но вы же выиграли. Он обещал ресторан.

Вера застегнула куртку.

— Мне не нужен его ресторан. Мне нужно было, чтобы он заткнулся.

Она вышла на улицу. Было холодно, шёл снег. Вера достала телефон, набрала номер профессора.

— Алло? Это Вера. Я приду завтра. Во сколько вас ждать?

Через две недели в городской газете вышла статья: «Повариха, которая поставила миллиардера на место». Написали про вечер, про пари, про игру. Виктора не упоминали по имени, но все в городе поняли, о ком речь.