Колыбельная дедушки

 

 

Он посмотрел на меня сонными глазами и указал на кресло-качалку в углу. «Мамочка, там сидит большой человек. Он поёт».

Комната была пуста, но кресло слегка покачивалось, словно с него только что встали.

На следующее утро я осторожно расспросила его об этом «большом человеке».

 

 

 

Мой сын сказал, что он добрый, старый и носил «шляпу, как на дедушкиных фотографиях».

Его слова заставили меня задуматься.

Мой отец умер до рождения сына, но всегда мечтал познакомиться со своими будущими внуками.

 

 

 

Сын никогда не видел старой фотографии, где отец был в той самой шляпе — это было задолго до его рождения.

Испытывая любопытство и лёгкое волнение, я положила перед сыном старый семейный альбом, ничего не объясняя.

Он пролистал несколько страниц, затем остановился и с полной уверенностью ткнул пальцем в фотографию. «Это он, мамочка. Это тот человек, который поёт».

 

 

 

Это был мой отец, улыбающийся под своей знакомой широкополой шляпой. Мой сын совсем не испугался — он выглядел успокоенным, словно кто-то ласковый присматривал за ним.

В ту ночь, укладывая его спать, я чувствовала себя скорее спокойной, чем встревоженной.

Что бы ни пережил мой сын — воображение, воспоминание, которое он не мог объяснить, или нечто за пределами нашего понимания, — это принесло ему тепло вместо страха.

Я поцеловала его в лоб и прошептала: «Если кто-то за тобой присматривает, значит, нам повезло».