Я всегда считала себя человеком, который умеет не обращать внимания на окружающих. В поездах я читала книги, в очередях прокручивала новости, на улице ловила редкие порывы ветра, которые смешно трепали мне волосы. Я знала, что вокруг полно людей — нервных, раздражённых, вечно куда-то бегущих, — но старалась плавать на поверхности, не ныряя в суету глубже, чем нужно.

Тем утром всё было именно так. Ничего необычного. Обычный вторник, обычная маршрутка до станции, обычный серый свет в небе. Но когда я поднялась в вагон электропоезда, который должен был отвезти меня в центр города, меня кольнуло какое-то тонкое, неприятное предчувствие. Словно кто-то незримый провёл ледяным пальцем по позвоночнику.

Вагон был почти пустой — утренний поток уже схлынул. Я выбрала место у окна, поставила сумку на колени, достала телефон, чтобы дочитать начатую накануне статью. Поезд тихо гудел, покачивался, двери захлопнулись.

Я почувствовала взгляд почти сразу. Тяжёлый, настойчивый, будто кто-то пытался не просто рассмотреть меня, а будто хотел добраться до самой сути, проковырять дырочку в моей черепной коробке и заглянуть внутрь мыслей.

Я подняла глаза.

Напротив сидел мужчина. С виду — лет сорока, может, чуть больше. Лицо незапоминающееся, словно вырезанное из мокрого картона: ни ярких черт, ни выражения. Но глаза… Они были странные. Тусклые, не мигающие, слишком фокусированные. Он смотрел не просто на моё лицо — на меня всю, как на предмет, который нужно внимательно изучить перед покупкой. Или перед чем-то хуже.

Я отвела взгляд. Притворилась, что читаю. Но чувствовала, как каждая секунда этого молчаливого наблюдения медленно стягивает вокруг меня невидимую петлю.

Минуты тянулись липкими нитями. Что-то во мне — какое-то древнее, животное — начало бить тревогу. Я украдкой посмотрела на него снова, надеясь, что мне показалось. Что он смотрит мимо. Или в окно. Или в телефон.

Нет. Он продолжал смотреть прямо на меня. И не моргал.

Мне стало холодно. Я натянула рукава куртки, поправила шарф, будто закрываясь от него тканью. Внутри росло смутное, вязкое беспокойство. Конечно, люди иногда смотрят друг на друга — бывает. Кто-то задумался, кто-то просто изучает лицо, кто-то сравнивает тебя с кем-то знакомым. Такое случалось.

Но это было не так.

Этот взгляд был целенаправленным. И в нём было что-то такое, от чего хотелось повернуться спиной к стене, чтобы хотя бы была точка опоры.

Я сделала вид, что ищу что-то в сумке. На самом деле я просто прятала глаза. Но ощущение, что он продолжает сверлить меня взглядом, никуда не исчезло. Я слышала его дыхание — ровное, тяжёлое. Казалось, он сидит слишком близко, хотя между нами был целый проход.

Поезд замедлился у очередной станции. Я, не раздумывая, схватила сумку и поднялась. Решила выйти — просто уйти, даже если мне ещё рано. Что угодно, лишь бы не сидеть напротив этого человека ещё полчаса.

Когда двери открылись, я почти выскочила на платформу. Весенний влажный воздух обдал лицо, и я впервые за последние пять минут смогла свободно вдохнуть. Облегчение было странно острым — словно я сбежала от хищника.

Но когда поезд тронулся и я бросила взгляд на уходящие окна вагонов, сердце снова дернулось. Мужчина всё ещё сидел там. И продолжал смотреть на меня.

До последней секунды. До тех пор, пока поезд окончательно не исчез за поворотом.

Я стояла на пустынной платформе, сжимая ремешок сумки так сильно, что пальцы побелели. “Показалось”, — пыталась я себя убедить. “Просто странный человек. Ничего страшного. Бывает”.

Я сделала шаг к выходу со станции, достала телефон, собираясь написать мужу привычную фразу: “Добралась”. Но прежде чем я успела нажать на экран, телефон завибрировал сам.

Звонил муж. Резко, с той интонацией, которая появляется у него только в двух случаях: когда что-то случилось или когда он переживает так сильно, что уже не может скрыть это спокойным тоном.

— Да? — я ответила, прижимая телефон к уху. — Что случилось? Ты почему…

Он перебил меня на полуслове.

— ТЫ БЫЛА В ЭТОМ ПОЕЗДЕ?! — голос его был сорван, почти хриплый. Словно он бежал, кричал, задыхался.

У меня подкосились ноги.

— В каком… в этом? Я только что вышла. На станции “Восточная”. А что…

— Срочно вернись на станцию! — закричал он так, что я от неожиданности чуть не уронила телефон. — СРОЧНО! У тебя… ты… Боже, просто вернись туда! Быстро!

Я остановилась.

— У меня что?..

Но ответ оборвался тяжёлым, резким шумом — будто связь пропала или он случайно закрыл микрофон. Я несколько секунд слушала пустые, рваные звуки эфира, а потом связь совсем прервалась.

Экран погас. Я осталась одна на пустой платформе, с пульсом, который бился в висках как молот.

У тебя… что?

Что он увидел? Что произошло? И почему он был в панике?

Я оглянулась. Станция была почти пустой. Только дежурный в жёлтой жилетке куда-то шёл по перрону и старушка возле турникетов копалась в сумке. Всё выглядело обыденно. Ничего, что могло бы вызвать такую реакцию мужа.

Я сделала шаг назад — подошла к скамейке и села, пытаясь отдышаться. Холодные доски подо мной чуть успокоили дрожь в ногах.

Я снова попыталась набрать мужа.

Абонент недоступен.

Я стиснула зубы. Руки немного дрожали. Что-то было не так. Слишком не так.

Мне следовало сразу вызвать такси и поехать домой. Или хотя бы уйти к ближайшему людному месту. Но слова мужа — “СРОЧНО вернись на станцию!” — не давали мне сдвинуться с места.

Я уже была на станции. Куда же возвращаться? На платформу? Внутрь здания вокзала? К дежурному?

И что он имел в виду: “у тебя…”?

У меня что? Вещь забыла? Опасность? Проблема с документами? Здоровье?..

Я нервно сглотнула. Может, он видел новости? Может, на моём поезде случилось что-то? Но я же вышла раньше…

Этот высохший, неприятный мужчина… Нет, нет, ерунда. Муж ничего о нём не знает. Это просто совпадение. Просто странный попутчик.

Снова попыталась позвонить.

Опять — тишина.

Я поднялась, чувствуя зуд в висках. Пошла к зданию станции, решив укрыться внутри, где есть люди, камеры, охрана. Но прямо у входа остановилась. В груди разливалось странное чувство — будто меня снова кто-то наблюдает.

Я обернулась.

Пусто.

Но ощущение не исчезло.

Что происходит?..

⸻

Я вернулась на платформу. Ту самую, где сошла пять минут назад. Теперь она казалась другой — слишком тихой, будто мир вокруг затаил дыхание.

Не успела я сделать и пары шагов, как услышала:

— Девушка… эй, девушка!

Это был тот самый дежурный в жёлтой жилетке — мужчина лет пятидесяти, с усталым лицом и взглядом человека, который слишком долго работает с людьми. Он подошёл ко мне почти бегом.

— Вы… вы только что вон из того поезда вышли? — Он указал рукой в сторону, откуда он уехал.

— Да, — я медленно кивнула. — А что?

Он выдохнул, перевёл дыхание, словно решая, стоит ли говорить. Потом всё же произнёс:

— Вас разыскивают. Только что начальник станции мне звонил. Сказал, что если я вас увижу… чтобы не отпускал никуда.

— Что? — я вздрогнула. — Кто меня разыскивает?

Дежурный почесал шею, явно нервничая.

— Муж ваш. Пять минут назад. Звонил и спрашивал, не выходила ли вы из поезда. Кричал так, что, честно говоря, я половину не понял. Сказал только, что вам нужно оставаться рядом, пока он не приедет.

У меня засосало под ложечкой.

— Он сказал… почему?

Дежурный снова замялся. И ответил не сразу:

— Сказал, что у вас… эээ… — он сделал неопределённый жест руками, будто пытался поймать подходящее слово. — Что у вас что-то есть. Или… — он нахмурился. — Или у вас что-то случилось? Не разобрал.

Эти слова полоснули по нервам.

У тебя есть…

У тебя случилось…

Совсем не ясно, но пугающе.

Я снова достала телефон. Опять — “недоступен”.

Дежурный помедлил и добавил:

— Послушайте… если вам нужна помощь… что-то случилось?.. — Он говорив мягко, почти участливо.

И в этот момент я почувствовала.

Не увидела — почувствовала.

Как в вагоне следят за тобой спиной. Как взгляд невидимый, холодный, цепляется за шею.

Я резко обернулась.

На дальнем конце платформы, едва различимый в тумане, стоял тот самый мужчина.

Тот, что сидел напротив меня в поезде.

Тот, от взгляда которого я сбежала.

И теперь он стоял неподвижно, будто вырос из камня, и смотрел прямо на меня.

— Чёрт… — выдохнула я почти беззвучно.

Дежурный заметил моё состояние и тоже обернулся.

Но мужчина исчез.

Будто его и не было.

— Что вы увидели? — спросил дежурный, внимательно глядя на меня.

Я не знала, что сказать. Как объяснить, что за мной только что наблюдал человек, который…

Который что?

Преследует? Или я просто накручиваю себя?..

И тут телефон снова завибрировал.

Муж.

Я быстро ответила:

— Алло! Ты где?! Что происходит? Что значит…

Он перекрыл меня криком:

— ТЫ УПАЛА ИЛИ НЕТ?!

— Ч… что?

— Скажи мне, ты упала?! Ты ударилась?! У тебя ГОЛОВА БОЛИТ?! У ТЕБЯ КРОВЬ ЕСТЬ?!

Я остолбенела.

— Что? Нет! Я не падала!

Наступила секунда гробовой тишины. Потом он, уже почти шёпотом, но не менее в панике, произнёс:

— Значит… значит, это не ты?..

— Кто — не я?! — мой голос сорвался. — Объясни нормально!

— Я видел видео! — выкрикнул он. — Девушка в твоей куртке, в твоём рюкзаке, в твоём шарфе — всё один в один — упала в поезде! Упала так, будто кто-то… будто кто-то её толкнул! И рядом с ней стоял мужчина! И он…

Дыхание у меня перехватило.

— Какой мужчина?..

Он продолжил:

— Лицо было плохо видно, но… — он запнулся, — он смотрел на камеру. А потом пошёл за ней. Видео прислал твой коллега — сказал, что на вашей ветке ЧП, что ищут свидетелей. И я… я подумал… подумал, что это ТЫ!

В ушах звенело.

Я медленно огляделась по платформе. Она была пустой.

Дежурный смотрел на меня обеспокоенно.

А где-то в тумане, за бетонными колоннами, будто бы мелькнула тень.

— Это была не я… — прошептала я. — Но…

— Но что? — голос мужа дрожал.

— Она была в моей одежде. Точной копии. И рядом с ней… стоял мужчина. Он… — я сглотнула. — Он сейчас здесь.

Муж замолчал так резко, будто его ударило током.

А я почувствовала, как невидимый взгляд снова ложится мне на затылок — холодный, липкий, настойчивый.

И я уже знала.

Это был не случайный попутчик.

И не просто странный мужчина.

И совсем не зря я ощутила предчувствие ещё в начале поездки.

Что-то чужое, тёмное и опасное шло за мной.

И оно ещё не закончилось.