Anna
«Как мать мужа собралась отжать нашу жизнь, а получила армейский устав»
«Свекровь решила въехать навсегда, но не учла, что у меня есть отец и нервы»
– Квартиру свою продаю, деньги вам на расширение жилплощади даю, а сама перебираюсь к вам, – категорично сказала свекровь. – И не спорь, так будет лучше для всех.
Я постаралась сдержать тяжелый вздох. Вот оно, то, о чем всегда предупреждала мама… А она говорила:
– Леночка, запомни, свекровь никогда не отступает и не сдается. Может, через год, может, через пять лет, но она обязательно возьмет свое.
– Зинаида Петровна, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, – мы с Витей, конечно, очень ценим вашу заботу, но…
– Никаких «но»! – взмахнула рукой свекровь. – Ты не переживай, я все продумала. Я вас не побеспокою. Буду вставать в шесть утра и готовить вам завтраки. Правильные, а не эти ваши бутерброды на бегу. Витенька же у меня похудел на три килограмма. – Она сокрушенно покачала головой.
– Это что такое вообще? Это ненормально! – Она выразительно посмотрела на меня и продолжила:
– Ну а потом уборка, глажка… Вы же оба работаете, некогда вам хозяйством заниматься. А мне все равно делать нечего, так что…
Так что все было решено. Моего мнения, разумеется, никто не спросил.
Ну и пошло-поехало. Виктор, мой умный, чуткий, понимающий муж, вмиг превратился в какого-то шестилетнего мальчика, который боится расстроить мамулю.
– Лен, ну что тут такого? – захлопал он глазами, когда я сказала ему о планах его матери. – Поживет она у нас, помогать будет. Ты же сама все время жалуешься, что не успеваешь ничего…
– Вить, твоя мама собирается продать квартиру! – воскликнула я.
– Ну и что? – пожал плечами муж. – Деньги нам отдаст, купим трешку…
– То есть, она будет жить с нами всегда?! – ужаснулась я.
– Да не, не всегда… – замялся Виктор. – Просто… Ну, пока так.
Это «пока» прозвучало так неубедительно, что я поняла, нужно действовать. Причем срочно. И тогда я вспомнила про папу.
Мой отец, полковник в отставке, жил за городом в своем доме, который построил собственными руками. У нас с детства были теплые отношения, и он всегда был готов подставить мне плечо, протянуть руку помощи, ну и все такое. Утром, когда муж ушел на работу, я позвонила отцу.
– Пап, помнишь, ты много раз обещал приехать в гости?
– Помню, – последовал бодрый ответ. – А что, ты приглашаешь? Соскучилась по старику?
– Очень! – искренне ответила я. – Приезжай, а? На месяцок-другой… А?
– На месяцок-другой? – отец был сильно удивлен. – Может для начала расскажешь что случилось?
– Да свекровь собирается к нам переехать, – вздохнула я. – Насовсем…
Отец помолчал немного, а потом бодро сообщил.
– Хорошо, не вопрос, скоро приеду.
– Спасибо тебе, пап, огромное! – благодарно воскликнула я. – И… знаешь, что еще? Возьми с собой форму, ладно?
– Ага… я уже понял, – иронично хмыкнул отец. – Парадную.
Несколько дней спустя Зинаида Петровна перебралась к нам. Она быстро освоилась в нашей квартире и вскоре уже вовсю обсуждала с Виктором, какого цвета обои нам, по ее мнению, стоит поклеить. Я с нетерпением ждала приезда отца и всячески избегала контактов со свекровью. Насколько это возможно сделать в одной квартире.
Как-то вечером раздался звонок в дверь.
На пороге в полном обмундировании стоял папа. На нем был китель с орденами, фуражка и начищенные до зеркального блеска сапоги. В обеих руках он держал две дорожные сумки.
– Здравия желаю! – рявкнул он так, что со стены в прихожей упала фотография с нашей с Виктором свадьбы. – Полковник К-в прибыл для временной дислокации!
Зинаида Петровна выглянула из гостиной, и глаза ее округлились, а на лице появилось недоуменное выражение.
– Э… здрасьте… – пробормотала она.
– Папа! – радостно воскликнула я. – Ну, наконец-то!
– Зинаида Петровна, – обратилась я к свекрови, – представляете, какая радость? Папа тоже решил с нами пожить! Он будет помогать вам по хозяйству. Он у нас мастер на все руки, и готовит прекрасно, и стирает-убирает, и вообще, он самый-самый!
Я кинулась на шею к отцу и обняла его.
Папа прошел в квартиру, оглядел гостиную и покачал головой.
– Беспорядок… На телевизоре пыль, крошки какие-то на диване, подушки не по уставу разложены. Ну ничего, наведем порядок. Пойду пока разложу свои вещи.
Он обернулся, посмотрел на обалдевшую Зинаиду Петровну и добавил:
– Отбой в девять, подъем в шесть ноль-ноль, завтрак в шесть тридцать. А пока всем построиться на кухне!
Папа, стоит сказать, здорово мне подыграл. На следующее утро он встал в пять утра и принялся готовить завтрак, попутно разбудив весь дом звуками армейского марша из своего старого магнитофона. Зинаида Петровна, которая встала в шесть, чтобы приготовить нам завтрак, обнаружила, что кухня уже оккупирована.
– Что это? – спросила она, глядя на тарелку с овсянкой, украшенной ягодами в форме звезды.
– Геркулес, сваренный по уставу внутренней службы, – отрапортовал папа. – Калорийность рассчитана, КБЖУ сбалансированы. Есть молча, тщательно пережевывая! Вопросы есть?
– Э…
– Вопросов нет! Налегай!
Потом началась уборка. Если Зинаида Петровна любила переставлять вещи «как ей удобнее», то папа требовал «уставного порядка». Книги по форзацам, посуда – по размеру, тапочки – по цвету…
– Андрей Борисович, – пыталась возразить свекровь, – но так же неудобно!
– Удобство – понятие относительное, – важно отвечал папа. – А вот порядок – абсолютное!
Вскоре они уже откровенно воевали.
– Зинаида Петровна, вы же образованный человек, – говорил папа, отбирая у нее пульт от телевизора, – ну зачем вам эти мыльные оперы? Вот, смотрите, сейчас расскажут про военное авиастроение. Это же культурное наследие!
– Какое еще наследие? – взвыла свекровь. – Это про обычные железяка!
– Железяки, которые жизни спасали!
Тяжелее всего было Виктору.
– Лена, – шептал он ночью, прижимаясь ко мне, как испуганный ребенок, – что происходит? Это кошмар какой-то.
– Терпи, милый. Скоро все закончится.
Вскоре произошло решающее сражение. Зинаида Петровна решила переставить мебель в гостиной «по фэншуй». Папа же заявил, что «фэншуй – это антинаучная ерунда», и вернул все на место. Они стояли посреди комнаты, как два борца перед схваткой.
– Уберите диван от окна!
– Отставить! Диван остается на позиции!
– Это мой сын, моя квартира, и наш диван!
– Здесь моя дочь, и я защищаю ее интересы!
И тут Зинаида Петровна сдалась. Просто села на спорный диван и заплакала. Не театрально, не для эффекта, а по-настоящему, горько, как плачут люди, когда понимают, что проиграли.
– Все, – всхлипнула она, – я больше так не могу. Я уеду и не буду продавать квартиру! Буду жить одна, как… Как…
Папа сел рядом и неловко похлопал ее по плечу.
– Зинаида Петровна, ну чего это вы? А ну-ка, отставить плакать! – мягко сказал он. – Вы хорошая женщина, вы… самая настоящая боевая единица. Просто у каждой боевой единицы должна быть своя территория. Вы приезжайте сюда в гости, дети будут рады. Но жить… Жить молодым надо отдельно.
Вечером, когда свекровь уехала, а папа тактично отправился прогуляться, мы с Виктором сели пить чай.
– Лена, – спросил он шепотом, словно боясь прослушки, – это ты все подстроила?
– Что именно?
– Ну… Папу своего позвала. Типа… как подкрепление, да?
– Ну а что мне оставалось делать? Я же вижу, что ты сам не можешь сказать матери «нет»? – Я пожала плечами и усмехнулась.
Он помолчал, потом покраснел и кивнул в знак согласия.
Зинаида Петровна теперь приезжает к нам в гости раз в месяц, но недавно начала поговаривать, что хочет продать свою квартиру и купить жилье к нам поближе. И как мне тогда быть?